Вы здесь

В ПРАВОСУДИЕ С ЧЕРНОГО ВХОДА

История эта и широко известная ставропольцам, и одновременно почти неизвестная. Я о громком и нашумевшем скандале с судьей Ленинского районного суда Ставрополя Инной Поповой, пойманной при получении 10 миллионов рублей взятки за трудоустройство кого-то там в систему правосудия края судьей. Не так давно ее полномочия судьи приостановлены, так что неприкосновенность с нее снята.

Мы знаем об этом деле ровно то, что сказано в двух предыдущих предложениях. Но в распоряжении нашей редакции оказались материалы, полностью раскрывающие все обстоятельства и самого события преступления, и возбужденного в отношении Поповой уголовного дела. Думаем, они будут интересны читателям. Тем более что уголовное дело уже передано в Промышленный районный суд, и первое предварительное заседание назначено на 19 февраля, то есть состоится уже через пять дней после выхода этого номера газеты.

Всем двигала месть?

Начнем немного издалека - с гражданского дела по иску Натальи Шевченко к «Мегафону» на 3,5 миллиона рублей. Его рассматривала в 2015 году именно Попова. Наталья - мать на тот момент коллеги Поповой Сергея Шевченко. Понятное дело, он тогда заглянул к коллеге и деликатно попросил за мать. Попова ответила, что она с радостью помогла бы, но материалы дела и сложившаяся судебная практика не позволяют. В итоге отказала в иске в полном объеме. Краевой суд оставил ее решение в силе, что подтверждает его законность.

А теперь скажите мне, читатель: могла ли после этого испытывать добрые чувства к Поповой истица Шевченко? Ведь надеялась на эти 3,5 миллиона, как на коллегу сына надеялась на Попову, судебную пошлину за иск немалую заплатила, и - облом. Тем более - могла ли подойти к ней с очень деликатной, требующей полного доверия и даже сокровенной тайны, просьбой? С какой подходят только к проверенным и надежным людям. Тем более, как теперь выясняется, была убеждена, что перед ней очень плохой человек. В своих показаниях следствию в качестве свидетеля Наталья Шевченко охарактеризует Попову как человека- «нагловатого, хамоватого, хитрого, корыстолюбивого, изворотливого и двуликого». Как тут не воскликнуть: поразительная способность «разбираться» в людях, с которыми фактически шапочное знакомство! Кстати, коллеги так Попову не оценивают. Мнения о ней, я спрашивал, скорее противоположные. Жила одна, даже квартиры не имела - снимала. Тихая, скромная, особых претензий по работе к ней не было. На матерую взяточницу не была похожа, это уж точно.

Но именно так нелицеприятно оценивая Попову, Шевченко именно к ней подошла с просьбой решить важный вопрос. Уже через месяц(!) после своего процесса перехватила Попову где-то в коридоре и попросила помочь... в трудоустройстве судьей знакомого!

Более-менее посвященный в работу системы правосудия читатель скажет: где Попова и где трудоустройство? И будет прав. От рядового судьи районного суда абсолютно ничего не зависит в таких вопросах. Этим занимается квалификационная коллегия судей края, краевой суд, управление судебного департамента и еще бог знает сколько инстанций. Ни районных судов, ни тем более районных судей в этой сложной и многозвенной цепочке нет. Механизм отбора судей очень сложный, включает квалификационный экзамен, всяческие проверки, согласования и утверждения. Венчает всю эту непростую и длительную процедуру Указ Президента Российской Федерации о присвоении статуса судьи и назначении в такой-то суд.

С какого боку тут районный судья?

Может быть и такая версия

Вообще-то наличие в этом уголовном деле в качестве свидетеля матери Сергея Шевченко Натальи дает самые широкие варианты для предположений. И даже - для целой, пусть в какой-то степени и конспирологической, версии.

Дело в том, что как раз в описываемое время разворачивались события, приведшие в конце концов к лишению ее сына статуса судьи. Длительная эта процедура была завершена только 6 августа прошлого года Указом Президента РФ.

Давайте сопоставим даты. В марте 2015 года квалификационная коллегия судей края вынесла судье Шевченко предупреждение. А уже в начале сентября эта же коллегия лишила его квалификационного класса за систематическое нарушение норм материального и процессуального права при рассмотрении ряда гражданских и уголовных дел. Затем была запущена процедура лишения полномочий. Первая встреча Поповой с Натальей Шевченко по трудоустройству ее знакомого как раз и состоялась в промежутке между этими двумя событиями - 29 июня. А закончилась, когда уже изъяли 10 миллионов у Поповой, 14 июля.

Тогда, когда раскручивалось дисциплинарное дело Шевченко, в судейских коридорах только и разговоров было, что о принципиальности нового председателя краевого суда Евгения Кузина и его решимости не прощать судьям то, что еще вчера легко сходило с рук. Ведь за что начали прессовать Шевченко? В первом случае он незаконно отменил решение мирового судьи о лишении гражданина водительских прав на полтора года, сославшись на его состояние физиологического аффекта на основании заключения эксперта, составленного... спустя два с половиной месяца. Что и вылезло потом наружу. Во втором - вдруг рассмотрел дело по Карачаево-Черкесии, грубо нарушив принцип подсудности, то есть залез на чужую территорию, удовлетворив иск гражданина к министерству имущественных и земельных отношений республики о неосновательном обогащении на крупную сумму. В третьем случае, рассматривая ходатайство следствия о продлении меры пресечения бывшему министру образования края Василию Лямину, освободил его из-под стражи, чем чуть ли не нарушил весь ход следствия по важнейшему резонансному делу о коррупции в верхних эшелонах краевой власти. Были и другие, так сказать, «номера» от Шевченко.

Все эти решения судьи Шевченко были вышестоящей инстанцией отменены. Но сколько таких шалостей других судей, которые прямо-таки на грани должностного преступления, остались, да и еще остаются, незамеченными?

Так вот, могла Наталья Шевченко быть заинтересована в, деликатно выражаясь, переводе стрелок расчистки авгиевых конюшен ставропольского правосудия со своего сына на кого-нибудь еще? Тем более - в том же суде, где работает сын? Вполне могла. И тем более, что, если продолжать нашу конспирологическую версию, эта попытка удалась. Сын ее потерял статус судьи и должность, и все. Никакого уголовного преследования не последовало. Хотя вступи его решение по той же Карачаево-Черкесии в законную силу, государство лишилось бы, ни много ни мало, 60 миллионов рублей. Взысканных судьей как неосновательное обогащение в пользу истца.

Однако в материалах следствия причина обращения Натальи Шевченко в органы указана более прозаичная и даже благородная: ее, видите ли, возмутило, что сумма вознаграждения за трудоустройство судьей была названа Поповой очень большая - 12 миллионов рублей, потому, мол, засомневалась и пошла в управление ФСБ. Так и хочется спросить: а если бы она была меньшей, допустим, всего один миллион рублей, не пошла бы? Стала бы взяткодателем?

Выводим потерпевшего из тени

Тут уже пора назвать еще одну фамилию, о которой широкая общественность пока не слышала - того, кто через Наталью Шевченко пытался устроиться судьей. Это Денис Баработкин, юрист из Нефтекумска. В материалах уголовного дела он проходит как потерпевший. Хотя реально не потерял ни рубля. И гражданского иска не заявил. Поповой при задержании Шевченко передавала «куклу», в которой настоящими были всего две купюры по 5 тысяч рублей.

Баработкин работал в бизнесе, заместителем директора строительной компании. Одновременно практиковал как юрист. Имел, как написал собственноручно, ежемесячные доходы 50 - 60 тысяч рублей. Подчеркиваю, это в Нефтекумске, где такие доходы кажутся сказочными. В последнее время почувствовал, что доходы падают. Начал подумывать о переходе на государственную службу. Случайно встретил знакомую Шевченко, которой и сказал, что хотел бы поработать судьей. Та вспомнила, что у нее есть хорошая знакомая в Ленинском районном суде (как тут еще раз не привести ее беспощадную характеристику Поповой как человека «нагловатого, хамоватого, хитрого, корыстолюбивого, изворотливого и двуликого» и сопоставить с оценкой «хорошая знакомая»), и она узнает у нее, какие нужны документы для сдачи экзамена, какой порядок их подачи. Потом через некоторое время позвонила и сообщила, на какой электронный адрес нужно сбросить резюме. Но не свой и не знакомой судьи адрес назвала, а какой-то левый. При следующей встрече Шевченко называет сумму, которую он, Баработкин, должен заплатить за трудоустройство. Если судьей в район - то 130 тысяч долларов, если в краевой центр - 12 миллионов рублей. И он был удивлен, что сумма такая чрезмерная. Засомневался, что простая судья может решить вопрос трудоустройства, и посчитал, что Попова хочет обманом завладеть его деньгами...

Слушайте, ну это же бред сивой кобылы! Юрист(!), который хочет стать судьей, через знакомую намерен узнать технические моменты трудоустройства, которые он может выяснить простым нажатием клавиши мышки на своем компьютере. Что же это за юрист такой? Из девятнадцатого века? А его не удивило, почему за трудоустройство в район берут в долларах, а в краевой центр - в рублях? Не поразило, что прорываться к святая святых - к отправлению правосудия, приходится через черный вход, через взятку? Но нет, нашего юриста, как и Шевченко, поражает только чрезмерная сумма этой вятки. И опять же вопрос: а если бы она была меньше, стал взяткодателем? Ведь если бы эти деньги дошли до того, кто как раз и решает, быть или не быть ему судьей, то они бы стали взяткой. Со всеми вытекающими последствиями, в том числе и для Баработкина.

Именно чрезмерная сумма, по версии следствия, и стала причиной того, что Баработкин вместе с Шевченко пошли в управление ФСБ, написали заявление и приняли участие в следственном эксперименте.

Тут, как говорится, за версту тянет неискренностью. Не знаю, как читателю, а мне кажется, что Баработкин с самого начала приценивался, узнавал, сколько стоит вход в правосудие с черного хода. А может даже и так, что с самого начала был «заточен» на провокацию в отношении судьи. Под которую потом вместе со следствием подгонит, особенно не заботясь о деталях, примитивненькое, если не топорное, до глупости, объяснение.

И вот теперь Баработкин проходит по делу в качестве потерпевшего от мошенничества Поповой. Даже не будучи знаком с обвиняемой. Просто удивительный расклад.

Позиции сторон

Обвинение квалифицировало преступление не как взятку, о чем кричали СМИ после проведения операции с Поповой и о чем мы написали в начале, а как мошенничество в особо крупных размерах - статья 159, часть 4 УК РФ. Услуга, за которую дали деньги, не входила в круг ее служебных полномочий, отсюда и такая квалификация.

Таким образом, выдвинутая сразу после задержания Поповой некоторыми журналистами версия, что она была всего лишь посредником, должна была передать кому-то в краевом суде деньги за судейскую должность, никаких подтверждений в ходе следствия не нашла.

Какие основные доказательства у следствия в пользу выдвинутого обвинения? Оно утверждает, что все действия Поповой, включая и то, что она сама взяла пакет с деньгами, засняты на камеру. Записи ее телефонных переговоров с Шевченко вроде подтверждают, что речь шла о 12 миллионах, причем 10 предполагалось получить сразу, а 2 - чуть позже. И она, якобы, на это согласилась. К тому же, в кабинете Поповой при обыске было обнаружено то самое резюме Баработкина, косвенно подтверждающее ее вину. Обвинение утверждает, что все доказательства подтверждаются записями. Из них можно понять, о чем речь и на что намеки. И сумма звучит, и про банковскую упаковку есть слова... В общем, обвинение хорошо проработало свою доказательную базу и уверено в вине Поповой.

Защита Поповой все это отвергает. Утверждает, что ее подзащитная пообещала лишь проконсультировать знакомого Шевченко, как ему действовать, если уж тот захотел стать судьей. И пообещала только потому, что испытывала определенный дискомфорт, когда отказала матери своего коллеги в иске и ему в его просьбе. К тому же в тот период, как мы уже видели, у коллеги были нешуточные неприятности. Хоть чем-то захотелось поддержать. Тем более что Шевченко просто липла к ней, как банный лист. Звонила ей, например, 12 раз, в то же время Попова набирала ее номер только четыре раза, и то в порядке реакции на неотвеченный номер. То есть - перезванивала, даже не зная, что это она. В целом же действия Натальи Шевченко защита объясняет как хладнокровную и безжалостную месть в форме провокации за отказ судьи удовлетворить ее иск. Тот же факт, что тугой сверток с деньгами оказался в хозяйственной сумке Поповой среди продуктов, объясняет тем, что Шевченко его туда сунула сама. Вопреки желанию подзащитной. И она даже не успела его выбросить, поскольку сразу налетели оперативники. Следы же специальной жидкости на руках, которой были обработаны купюры и сам пакет, объясняет тем, что оперативники силой прижали ее руки к пакету уже в машине, куда завели ее для составления протокола. Весомый аргумент защиты в пользу Поповой - место передачи денег. Она ведь не сумасшедшая, чтобы брать деньги под камерами наблюдения. А что они в этом месте перед входом во Дворец правосудия есть - знала доподлинно.

В общем, доказывать и той, и другой стороне есть что. Похоже, все копья в судебном заседании как раз и будут ломаться вокруг эпизода с передачей денег. И здесь каждая деталь - от того, кто назначил место встречи, до того, как, в руки или в сумку передавались деньги, будет играть большую роль.

Без права на ошибку

Максимальное наказание, которое теперь грозит Поповой - до 10 лет лишения свободы со штрафом миллион рублей. Хотя есть и более щадящая мера, с меньшим сроком и штрафом.

Меньше всего хотелось бы оправдывать Попову. И вздыхать, как некоторые ее коллеги, что она, молодая, неумелая и глупенькая, залетела в умело расставленные сети.

Человек, облеченный полномочиями устанавливать, где правда и где ложь, уж в отношении себя должен в этом разбираться. Как ни банально это прозвучит, судья не имеет права на ошибку. Тем более - в отношении себя. И тем более что по опыту работы - а он у Поповой был на тот момент немалый, работала судьей уже 6 лет, - должна и в людях разбираться, и понимать, к чему могут привести те или иные твои действия.

В конце концов, разумный человек способен сообразить даже из намеков, что ему сулят деньги. И если он действительно разумный, и тем более честный и принципиальный человек, каковым должен быть судья по определению, то первым его движением при намеке, что несут «вознаграждение», должен быть звонок в то же управление ФСБ или хотя бы председателю суда и сообщение о готовящемся преступлении. И тогда бы уже следственный эксперимент проводили в отношении взяткодателя.

Такого звонка от Поповой не последовало. Наоборот, она остановилась возле поджидающей ее под деревом Шевченко и вступила в разговор. Остальное мы уже знаем.

Конечно, виновна Попова или нет, какая степень ее вины, установит суд. Нам сегодня хотелось лишь подробно рассказать об этом непростом и резонансном уголовном деле, вывести из тени некоторые его фигуры и обстоятельства, до сих пор общественности не известные.

Только для полноты картины. Которая как раз и нужна, если общество хочет сделать правосудие чище. А нам - вернуть веру в это самое правосудие.

Александр ЕМЦОВ.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Средняя: 5 (1 голос)

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос помогает Нам определить, что Вы не спам-бот.
9 + 7 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.